​ВСЁ РАВНО ИДУ ВПЕРЁД!

Многие олончане прекрасно знают Евгению Ивановну Богданову как сильную и ни при каких обстоятельствах не падающую духом женщину. Накануне 86-летия Бабы Жени мне посчастливилось задать ей вопрос — как такой хрупкой и уже немолодой женщине удаётся всегда оставаться активным и требовательным «Народным контролем»?

Ключевой случай

— Саша, твой вопрос для меня совсем непростой. Да ещё и без подробностей? Разве не хочешь узнать историю моей жизни?

Начну с рассказа, как оказалась между жизнью и смертью. Этот случай стал ключевым в моей жизни.

Семнадцатилетней девчонкой я работала в колхозе имени Ворошилова, который, кроме всего прочего, занимался рыболовным промыслом. Как-то раз бригадир Кекшоев Михаил Васильевич, наблюдая, как я туда-сюда перетаскивала ящики с картошкой, указал рукой на меня мужикам и сказал: «Вот у этой девочки сил больше, чем у вас, поэтому завтра возьмём её на рыбалку».

Следующее морозное утро началось с нравоучения бригадира:

— Женечка, а вот варежки на зимней рыбалке не нужны, — тут же взял мои рукавицы, выкинул на край проруби и добавил, — вечером возьмёшь.

Я заплакала: а как же — ведь мама, узнав о предстоящем событии, специально их связала для ребёнка. Тем временем бригадир потёр мои руки снегом, затем окунул их в прорубь. Оказалось, чтобы отогреть. Помогло и никаких рукавиц не надо!

Невод тащили вместе с тётей Машей. Через некоторое время, когда из проруби подняли тяжёлые сети с рыбой, я побежала за своими рукавицами, а мужики смеялись и кричали вслед: «Сейчас в прорубь упадёшь!»

И вправду голый лёд был скользкий и прозрачный, видно было, как под ним рыбки плавают. Я бежала и только наклонилась, чтобы поднять рукавицы, тут же поскользнулась и булькнула в прорубь. Помню, как барахталась в холодной воде, а рядом моя шапка плавала. Вдруг сильный поток затянул под лёд, но всё-таки каким-то чудом мужикам удалось поймать и вытащить меня за волосы из другой проруби ниже по течению.

Еле живую отнесли к бабушке, дом которой стоял неподалёку на берегу речки. Мужики попросили женщину хорошенько натереть меня водкой, да ещё дали выпить «несколько капель», чтобы не замёрзла. Вечером отправились домой. Длинный шофёр Борька нёс меня на одном плече, а на другом — мокрую одежду и рыбу.

Мама, встретив нас дома, запричитала:

— Ой, убил девку!

— Не убил, — не согласился шофёр, — девка пьяная!

Хорошо, что соседка была в гостях, иначе мама сознание потеряла бы от переживаний. Не обращая внимания на бабьи слёзы, Борька положил меня на койку и говорит на ушко:

— Не пей водку, девка. Не твоё это.

Когда очухалась, вспомнила, что с проруби меня Бог вытащил. Говорит: «Иди, Женя. Ты здесь нужна!» Так, я живая и осталась.

Вот так, Саша, теперь ты знаешь, почему я иду по жизни, точно зная цель, намеченную Боженькой.

После случившегося я ещё не раз ходила на рыбалку вместе с бригадой Кекшоева. Да ещё рыбу надо было продавать, а кто кроме меня, кладовщика, будет это делать? Вот я лошадку запрягала, рыбу грузила в сани и ездила по деревням, улов продавала. Понял? Вот такой я была!

Вся в труде

В восьмидесятом году, после четырёхлетней работы кладовщиком в колхозе, я устроилась строителем в совхоз «Олонецкий». Работала там двадцать лет штукатуром, маляром, плиточником, каменщиком. Потом шестнадцать лет трудилась в ПМК-2. Всю жизнь работала на совесть.

Саша, а ты знаешь, что мы с твоей бабушкой вместе трудились в совхозе и были лучшими подругами? Вот, посмотри на фотокарточку. Это наша бригада. Я в нижнем ряду слева. А бабушку узнаёшь? Ох, какими мы были молодыми и красивыми… Правда ведь?

Кроме основной работы, я восемь лет была депутатом городского Совета. Держала в порядке свой округ, и с тех пор у меня душа болит, чтобы в Олонце было всё хорошо.

Не поверишь, но я ещё успевала ездить на дачу ухаживать за тремя теплицами и большим огородом. Без устали полола, копала, окучивала и поливала.

Как-то раз сосед по даче увидел, как я копалась в огороде кверху попой, и закричал жене:

— Нина, иди посмотри, как ненормальная ночью работает на поле.

Так, соседка с сочувствием, чуть не плача, спрашивает у меня:

— Женя, когда же ты отдыхаешь?

— Некогда мне отдыхать, — отвечаю.

Саша, веришь — нет, по сегодняшний день я вся в труде.

Почему одна, без мужа? Так, он умер давно.

Семья

С мужем познакомилась в совхозе, Лёнечка работал водителем. А когда мне было двадцать лет, родила первого сына — Сашеньку. Помню, как после родов еле выжила. Второго сына — Юрочку — родила быстренько, а Раечку дома. Муж рядышком спал на полу, ничего не слышал. Я его бужу и говорю:

— Лёнечка, включи свет, я родила.

А он в ответ:

— Сумасшедшая, почему не кричала?

— Что я дура, чтобы кричать? Люди спят. Полтретьего ночи!

Потом бабушка пришла, перерезала пуповину и вызвала врача. Позже в больнице главврач удивлялась: «Первый раз в моей практике такое. Как ты смогла?»

Вот так и смогла. Понимаешь, нет? А чтобы мои дети были самые лучшие — одетые и сытые, пришлось ещё больше трудиться: днём — на стройке, вечером бежала на пилораму убрать опилки в столярке, потом контору вымою.

Теперь рассказать про детей? Хорошо.

Дети

Сперва расскажу про младшую. Когда Раечка училась в школе, держала в руках весь класс. Даже её классный руководитель Карина Семёновна Волкова говорила мне всё время: «Женечка, миленькая, сорок человек в классе меня так не слушают, как твою Раечку». Доченька после школы поехала учиться в Сортавалу. Потом работала продавцом да товароведом в Олонце. Женихов было много, но Рая вышла замуж за парня, с которым дружила в школе. После свадьбы Борис отвёз её в Мурманск. Если бы я знала, что доченька умрёт через тринадцать лет, не отпустила бы ни за что. Они попали в аварию, в которой три человека сразу погибли, и моя Раечка тоже.

Позже я позвонила в Мурманск и сказала зятю: «Боря, как ты увёз Раю, так и привези сюда, чтобы она лежала рядом со своим папой». Так и вышло. Это Раина судьба такая. Ей было 32 года…

Саша учился в Сортавале, а работал в Олонецком леспромхозе. Жизнь так сложилась, что сейчас он в коляске без одной ноги…

Юра после школы сказал: «Мама, не пойду дальше учиться, хочу быть как папа — шофёром». В итоге он отучился и работал водителем. Женился, а в девяностые уехал в Финляндию. И по сегодняшний день там.

Конечно же, у меня есть и внуки, и внучки — их семеро, да семь правнуков и правнучек.

Вот так, Саша, очень тяжёлая у меня сложилась жизнь, что нет слов, и я порою удивляюсь, как всё это перенес­ла. Но всё равно иду вперёд!

Что здесь скажешь. Восхищаюсь выдержкой этой сильной женщины. Дай Бог Вам здоровья, Евгения Ивановна, мы Вами гордимся!

Беседовал Александр ЧУРКИН