СПАСИТЕЛЬНЫЙ ПУТЬ КО ХРИСТУ

В ночь с первого на второе ноября 1918 года в городе Олонце прогремели выстрелы, которые унесли жизни насельников Александро-Свирского монастыря. Среди них были: архимандрит Евгений (Трофимов), настоятель Свирского монастыря, казначей иеромонах Варсонофий (Ярицын), иеромонах Исайя. Двое других арестованных не состояли в штате монастыря. Это были студент Казанской Духовной академии, священник Алексий Перов, который приехал на летние каникулы в обитель, и крестьянин Свирской слободы Василий Стальбовский — секретарь Свирского комитета деревенской бедноты.

Более 80 лет эта тема обстоятельно не исследовалась. Сегодня мы не только можем, но и обязаны прервать это вынужденное молчание и поведать боголюбивому читателю о мученическом подвиге свирского архимандрита с братией, совершённом ими в те трагические годы Российской истории.

В январе 1918 года был принят декрет об отделении Церкви от государства. В этом документе религия провозглашалась «частным делом каждого гражданина». При этом всё имущество существующих религиозных организаций объявлялось «народным достоянием». Такой лукавый документ предполагал на основании распоряжения или постановления местной власти изъятие всех зданий, предметов религиозного назначения, богослужебных книг и прочего церковного имущества в бесплатное пользование религиозных обществ. Иными словами, то, что веками принадлежало на правах собственности Церкви, якобы ей же передавалось только «для временного использования».

Жители окрестных деревень организовали Союз защиты церквей и часовен при Александро-Свирском монастыре. Возглавил этот Союз настоятель обители архимандрит Евгений. В марте 1918 года по указанию Отдела по охране, учёту и регистрации памятников искусства и старины монастырь посетила красноармейская комиссия Лодейнопольского исполкома. С их слов, они приехали в монастырь для учёта имущества. Однако совершенно очевидно, что это была неудавшаяся попытка захватить монастырь. Верующие поднялись всем миром и провели большой крестный ход. Такое единодушие, противостояние и открытое исповедание веры очень пугало и раздражало власть. Через месяц была предпринята ещё одна попытка захватить обитель: более 50 человек должны были занять монастырь и произвести расследование, выводы по которому были заранее предрешены. Основной задачей, по словам заседавшей военной коллегии, являлся арест «главарей Союза», изъятие продуктов, налогов, опись имущества и в дальнейшем — «наделение проверяющих неограниченными правами при расследовании и обыске».

Привести в исполнение это постановление не удалось.

В августе 1918 года в Троицком комплексе Свирского монастыря расположился штаб 6-й Олонецкой пехотной дивизии и частей 4-го пехотного Олонецкого полка. Солдаты Красной армии не отличались благочестием и уважением к священному сану и святыням древней обители. Настоятелю Евгению (Трофимову) пришлось обратиться к командиру полка с просьбой о прекращении воровства и беспорядков в монастыре.

Свирская обитель активно помогала через комитет крестьянской бедноты местному голодающему населению, но после разграбления красноармейцами монастыря помогать окрестным деревням было уже невозможно, так как монашествующие также голодали. Со стороны местной власти не прекращались попытки по присвоению имущества монастыря. Очень скоро из земельного комитета Алексеевской волости Олонецкого уезда поступило распоряжение в обитель о выдаче документов по всем монастырским землям (планы, купчие, межевые книги и т.д.) секретарю исполкома.

29 сентября 1918 года архимандрит Евгений и несколько человек были вызваны в Олонецкий ЧК и там арестованы. Больше месяца арестованные подвергались допросам, предпринимались попытки заставить их сотрудничать с ЧК, выдать культовые принадлежности и монастырское имущество, но монашествующие не признали себя виновными и от сотрудничества с ЧК отказались. 2 ноября 1918 года наскоро составленный приговор был приведён в исполнение.

По рассказам священника Санкт-Петербургской епархии, протоиерея Владимира Макаревича, который служил в храме Успения Божией Матери в Кунилице с 1969 по 1979 год, у него были пожилые прихожане, которым довелось стать свидетелями этого расстрела. Перед приведением приговора в исполнение монахи попросили разрешить им пропеть трижды пасхальный тропарь «Христос Воскресе». Им разрешили. «Отец Евгений был худенький, и после выстрела он умер сразу. Иеромонах Исайя был полный, и после выстрела он долго мучился», — вспоминали они. Более пятидесяти лет женщины из Свирского монастыря приезжали на их могилку.

Архимандрит Евгений был убит большевиками в расцвете своих сил. В 1918 году ему исполнилось 50 лет. Половину своей жизни он посвятил служению Церкви в монашеском чине. Его деятельность приходится на очень сложный и трагический период истории нашего Отечества. Многие люди тогда под влиянием агрессивной антирелигиозной пропаганды не проходили испытания веры в «горниле огненном». Достаточно ярко об этом свидетельствует историческая кинохроника тех лет, где под свист, вероломство и богохульство активистов и красноармейцев в момент разграбления и уничтожения храмов население безучастно наблюдает за происходящим, а иногда даже с некоторой иронией.

Ломались традиционные ценности, веками передаваемые святыми. В этом вихре событий архимандрит Евгений своим примером ограждал братию и прихожан от беды, которая выпала на те годы, сохраняя веру, невозмутимость и твёрдость духа. Он сумел не только благоустроить обитель, но и поддерживать внутреннюю жизнь братии в духе строгого монастырского устава и заветов устроителя монастыря — преподобного Александра Свирского. Примечательно, что в бытность этого архимандрита крестный ход на перенесение мощей святого прп. Александра Свирского в 1913 году насчитывал более 15 000 человек.

Минувший век для Русской Православной Церкви ознаменован невиданными в христианской истории гонениями. Неисчислимый сонм новомучеников и исповедников российских был явлен миру в годы испытаний за веру. Их имена — не только вечное достояние истории и культуры, но и наш духовный генофонд, нравственное богатство народа, та несокрушимая основа жизни, которая помогает нам переносить все испытания, скорби и тяготы, посылаемые человеку от Господа. В наследовании этих духовных ценностей заключается связь поколений, и происходит обогащение души бессмертной. С благодарной памятью и преклонением перед подвигом Веры Православной, в канун дня памяти (2 ноября) монашес­твующих и клириков Свирского монастыря молитвенно почтим этот день, дабы и нам не потерять своего достоинства, быть верными нашим идеалам добра, правды и любви Христовой. Только с высоты вечности можно оценить страдания праведников. Негасимый свет от их жертвенной любви пусть всегда освещает спасительный путь ко Христу. Наш долг перед ними побуждает нас сделать всё возможное, чтобы и будущее поколение могло возжигать светильники от негасимой лампады святых мучеников и исповедников Христовых, а их подвижническая жизнь и мученические венцы пусть сохранятся в памяти для назидания будущим поколениям.

Для каждого православного человека всякое обострение в мире зла, беззакония и страдания должно звучать как набат, который зовёт к умножению любви и обращению взора своего ко Христу.

Настоятельница Сяндемского монастыря игумения Варвара (Иванова)